Ну, так что же, - сказал, захмелев, капитан -
Водку пьешь ты красиво, однако!
А видал ты вблизи пулемет или танк,
А ходил ли ты, скажем, в атаку?!

Везде стоят танки у нас. Наверно, если снять их с постаментов по всей стране, то танковый полк соберется.
Но стоят Т-34-85 конца войны, и многие из них совсем даже не воевали. А танков, которые повидали самое тяжкое время, их мало, мало.

Но мне довелось встретить и такой немодернизированный танк, свеже-поднятый из болота, с короткой пушкой, приземистой башней, весь черно-серый, замшелый, с полустершимися, но еще различимыми надписями... Выведенными чьей-то живой рукой в сорок первом или втором.

Не знаю, как рассказывать про то. Но глядя на танк в музее, на монументе, видишь исторический экспонат, восстановленный, раскрашенный, с заваренной пушкой или люком, "облагороженный" и оттого поменявший свою суть, немножко даже может быть опошленный, не в обиду тем кто занимается сохранением старых машин.
А танк, который только что нашли, он как человек сразу после рождения или сразу после смерти, он предельно прост и понятен. Он только то, что он есть, и больше ничего. Он военный,

Низкогрудый, плоскодонный,
Отягченный сам собой,
С пушкой, в душу наведенной -
Страшен танк, идущий в бой.

Без прикрас. Еслиб было можно, я и сохранял бы их прямо такими.
Жаль, что это нереально. И что у меня не было тогда фотоаппарата.
Но хотя и было это, можно сказать, мимоходом, но то, что я видел этот танк таким, каким его подняли, остается ярким событием в моей жизни.

/Неизвестный зашел в православный храм святого Фомы на юге Москвы и расстрелял двух священников, в результате ЧП настоятель храма скончался, а второй получил ранения, сообщил источник в правоохранительных органах столицы./

Что можно сказать. Я не думаю, что муллы, которые позволяют себе делать антихристианские высказывания, это редкость. Тем не менее...

//// Доклад: Убит враг Аллаха Даниил Сысоев! Аллаху Акбар! http://vkontakte.ru/topic-29102_22334779?offset=last ...

Муслим Абу Муса Ас-Саляфи сегодня в 4:25
Один священник убит и еще один получил ранение в результате нападения в православном храме на юге Москвы, сообщает РИА Новости.

Сысоев - эта та собака, которая ругала Посланника Аллаха, религию Ислам, мусульман, и пудрила мозги джахилям типа таджиков гастарбайтеров, плодя верооступников. Да сожжет его Аллах в Джаханнаме вечно мучительнейшим из наказаний!

Муслим Абу Муса Ас-Саляфи - админ этой группы http://vkontakte.ru/id12898054

Нодир Жураев сегодня в 4:32
Аллаху Акбар!
Как же я ждал этого дня)))

Шах Мурадов сегодня в 4:47
АЛЛАХУ АКБАР

Зульфие Abdulaeva сегодня в 4:55
"Сысоев - эта та собака, которая ругала Посланника Аллаха, религию Ислам, мусульман, и пудрила мозги джахилям типа таджиков гастарбайтеров, плодя верооступников. Да сожжет его Аллах в Джаханнаме вечно мучительнейшим из наказаний!"
Мощное дуа.
конечно его смерть радует, вот только вопрос в том от чего вреда больше от его жизни или смерти, которая являеться паир акцией джля его книг.

Арслан العبد الله Тёмный сегодня в 4:55
МашАллах...

Айша ♥ИР♥бис Муджахада сегодня в 5:02
АльхамдулиЛлах)

Габделбасыйр Романтик, пипец вабше Ганиев сегодня в 5:19
Аллаху Акбар!

Баходир Sharqiy Гуламов сегодня в 7:07
не могу скрыть свою радость :=D

Yahooooooo!

AlLahu Akbar! AlLahu Akbar! AlLahu Akbar!

Каюм ⎛Исматулла⎞ Батуров сегодня в 9:15
Не могу скрыть свою радость... не могу просто...

Аллаху АКБАР!!! как же я рад.... как же я рад... о Аллах... как я сам хотел его зарезать!!! я аж прослезился... Сисоев Алайхи Лаъна!!!

Djaafar Ahi Muslim сегодня в 10:50
это животное говорило что Посланник Аллах1а ( алейхи саляту васалям ) горит в Аду. Сейчас он убедится на своей грязной шкуре что был не прав

Тимур Сиразетдинов сегодня в 10:53
тварь мразь я бы сам его зарезал)))) я его не знаю но за то он делал я бы с большим удовольствием его зарезал бы пусть Аллах даст ему самое большое наказание////

А я вот предложил бы обьединить празднование октября 1917 и августа 1991. Там же в августе вроде бы тоже празднуется что-то, да?

Ну вот и сделать единый праздничный день. Назвать его, как вариант, День Развала Страны. Праздновать можно, например, ежегодно, в пятницу, 13го. И пусть все желающие отмечают этот день в свое удовольствие.

А чего, разницы-то никакой. В сущности – события одного порядка. И в 1917 и в 1991 страна была разрушена, армия изменила присяге, и толпа, ведомая изменниками и предателями, сокрушала основы государства. Там – «земля крестьянам-заводы рабочим», там – «приватизация», с кучей «свобод» в нагрузку. И в обоих случаях бараны думали что вот сейчас все разгромят, потом все поделят, и начнется рай небесный. Однако почему-то все время оказывалось, что если все разгромить, то начинается не рай, а полная жопа. И что поровну все поделить - как было сказкой для идиотов, так и осталось. Такой вот сюрприз неожиданный.

И если с большевиками мы потеряли Польшу и Финляндию, потеряли плоды победы в Первой мировой (а она была, эта победа, и так же как и во Второй Мировой, львиная доля этой победы была результатом усилий России)… То с демократами горбачевско-ельцинской закваски (которые суть те же деградировавшие и перекрасившиеся большевики) – потеряли Украину, Белоруссию, Казахстан и так далее.

Многие сейчас полюбили сравнивать результаты прихода к власти коммунистов и демократов. Эти сравнения в основном - в пользу первых. Мол, из-за преступности, нищеты, демографии, наркомании и прочих социальных язв, поразивших общество, Россия потеряла больше людей, чем из-за гражданской войны, голода, разрухи и репрессий начала 20го века. Может быть даже это и так. Только мне непонятно, а что, во всем произошедшем в 1991 году - не было вины коммунистов? Почему идея, сулившая общемировое переустройство, вдруг в масштабах одной страны прогнила и рухнула под собственной тяжестью за срок, меньший, чем жизнь одного человека? Да потому что нельзя, отобрав у крестьянина землю и Бога, дать ему взамен Маркса и Энгельса.

Скажу честно, в 1991м, будь у меня тогда такая возможность, не посчитал бы за грех взять оружие и стрелять в сторонников смены политического режима, развала СССР и последовавших реформ. И даже при своих сегодняшних взглядах, окажись я вдруг сейчас в том времени.
То же самое относится к 1917 году, но если в 91 стоило б лечь костьми за СССР, то в 17 – за Российскую империю.
И как ни странно, но в 91м, в отличие от 17го, не нашлось готовых на это бойцов, или вождей, которые повели бы их, или не знаю чего. Но - не нашлось.

Советская система, как выяснилось, не взрастила той касты людей, которая оказалась бы способна достаточно жестко выступить во имя ее сохранения. Так получается, когда люди строят систему на лжи, в которую сами не верят, произнося ее с высоких трибун.

И все же СССР необходимо было сохранить. Не ради социалистических идей, конечно. И даже не потому, что он унаследовал многие черты империи. А просто потому, что только сохранив его, можно было безболезненно и постепенно прийти к новой форме государства. Сохранив это самое государство. И пусть бы оно так и называлось себе Союзом.
Но эволюционный путь развития нашему народу что-то не мил.

Опять слышны разговоры про революционную ситуацию в стране. На полном серьезе. В том же ЖЖ нарываюсь то там, то сям. Видно, мало еще. Хочется. Надо утонуть нам лет на 10 в крови и хаосе, отрезать от себя по живому еще кусок-другой, потом «уздой железной Россию поднять на дыбы», совершить скачок в светлое будущее, надорвав всю страну, и рухнуть в говно снова.

Впрочем, что я все о грустном. Пережили 20й век, и ладно. У некоторых сегодня вообще праздник. Не надо грустить.

Вот годовщина Норд-оста.

А мне памятно это по-своему. На следующий день после захвата я поехал в военкомат с вопросом, где ж там моя повестка в армию. Надоело сидеть и ждать, когда она придет, да и были сомнения, что придет в принципе. Ну и вообще, надо было как-то среагировать, или что там.

А в военкомате не было документов насчет того, что я бросил военную кафедру. Ну и не было еще документов, что я получил высшее образование. То есть по умолчанию подразумевалось, что высшее я закончил, и военку тоже. И в сущности я их там уже не интересовал.

Ну а дальше делом техники было сделать так, что на самом деле я вроде как не закончил не только военную кафедру, но и высшее образование тоже.
А также сделать себе медицинскую категорию "годен без ограничений", и...
И вобщем, довольно быстро... Уже 18 ноября 2002 года... В хмурое серое утро от райвоенкомата под единый визг, вой и пьяные вопли, медленно пробираясь через толпу, отьезжал автобус, по которому снаружи градом барабанили несколько десятков рук, готовых кажется перевернуть его. И с этим дружным воплем, оставшимся позади, как будто оторвалось прошлое от настоящего.

Совсем уже другого настоящего, в котором остаешься таким, какой ты есть, в старом рванье, с шариковой ручкой, несколькими подписанными заранее конвертами, лезвием, парой катушек ниток, иголками, бритвой, зубной щеткой. И больше ни с чем. С собой.

Есть этапы в жизни, когда закрываются одни страницы, и открываются другие. Но это просто запятые. А есть в ней и точки, в которых рождаешься заново и начинаешь жизнь с нуля.

И стоя в колонне по три, в казенном закрытом дворе, глянешь как из колодца в низкое небо, на перелетных птиц, клином идущих точно над строем.
И на унылое бормотание соседа:
"Давайте так же косяком построимся и по домам пое@$шим, а..." - у тебя прорвется какое-то новое: "Забудь нах!!"

А про Норд-ост, как ни странно, думать уже почти и не приходилось. И вся кампания, развернувшаяся в прессе после тех событий, прошла мимо. И война, начавшаяся в Ираке, и много много чего еще, все это были уже события не из нашей жизни. Мы иногда узнавали про них, но ни оценить, ни проанализировать, ни как-то отреагировать мы не успевали и не могли. Какой там Норд-ост, какие выступления экспертов в прессе. Мы "играли в три скрипа", а потом нас будили в полчетвертого ночи, потму что пошел снег, и к разводу его надо было убрать.

Жизнь стала гораздо уже, но при этом гораздо конкретней. Теперь мы знали из первых рук, что произошло на Маштаке, что под Ведено, что нового в Шалях, и почему выжил сапер с четвертого этажа, который сорвал растяжку, провалившись в блиндаж.
Чего мы только не делали. Мы таскали в мешках по лесу к братским могилам кости и черепа солдат, погибших во вторую мировую, и с этих костей нам за шиворот текла затхлая гнилая сырость.
Мы сдавали кровь и плазму в контейнерах - по 400 грамм за раз, почти по поллитра, получая за это стакан сладкого чая и два печенья.

Да мы сами были костями, кровью и плазмой своей страны.
Клетками, которые не могут осознать внешних причин, движущих всем организмом. Но которые всем своим существом чувствуют каждый импульс, проходящий по мышцам.
Как-то так, кажется мне, было тогда, как-то так есть и теперь, лишь немного с другой колокольни, и с другим кругозором. Вот почему я думаю, что... Ну вобщем вот так.

А Норд-ост, там тоже люди стали такими клетками, только по-своему. Я не знаю, что нужно, чтобы стать ими, наверно, нужно в какие-то язвы все же вложить персты, но они стали, а может быть кто-то и нет, а может и никто не был никакими клетками, или кому надо, тот итак, а кому не надо, тот все равно...

И короче, наверно, все это чушь, и пора спать.

А семь лет назад был Норд-ост.

Что это за машина?

Я долго пытался, но так и не вышло. Вот люди загружают в ЖЖ аудиофайлы, я тоже хотел попробовать. Со своего компьютера, как я понимаю, грузят на волшебный файлообменник музыку, потом где-то на этом файлообменнике находят чудо-ссылочку, копируют ее, вставляют в запись ЖЖшную, и в ней на выходе получается проигрыватель, через который можно прослушать данный звуковой ряд. Ну, по крайней мере я так себе это представляю.

Понимая, что я не первый задаюсь этим вопросом, попытался по советам, найденным через поиск, отыскать в сети ответ, где и как это сделать. В итоге уяснил для себя следующее:
1 Я не знаю в достаточном обьеме басурманские языки, и слабо владею навыками пользования компьютером в целом.
2 Русскоязычные файлообменники испробованные мною - на редкость глючные и тормозные убожества.
3 Я псих.

Возникает вопрос. Никто не видел в интернете ссылки на удобный файлообменник с инструкцией для тормозов? С пунктами типа: "нажимаешь на такую-то кнопочку с такими-то буковками в таком-то углу экранчика"; "выбираешь нужную песенку" и т. д.

Я не раз задумывался о том, что пишется и обсуждается в регулярно читаемом мною журнале Крига42. Вот встретил там довольно неожиданное мнение.
Один товарищ предположил, что экспансия ислама в Европу - это "прививка", а может быть и "очищение", словом, именно то, что надо Европе на сегодняшний день, когда ее культура и религия переживают, мягко говоря, деградацию. И коренные нормальные европейцы должны, радостно повизгивая, принять ислам, вновь обрести жесткие ценности и духовные ориентиры и ощутить в полной мере родство по своим ценностям с неграми, арабами, и прочими, кхм, народами.

Да нет, ребята. Ислам в Европе - это не прививка, не очищение, а это вытеснение западной культуры восточной культурой. Влекущее уничтожение носителями одной культуры носителей другой. Будь то уничтожение в жесткой форме - физическое уничтожение, или в мягкой - ассимиляция. Благо такими темпами и ассимилировать скоро некого будет.
По крайней мере оно так будет, если говорить о принятии ислама народами, не бывшими исламскими традиционно. А речь именно об этом.

Чего это я вдруг проповедями начал тут заниматься?
Я был воинствующим атеистом. Я был им еще в конце 90х, когда в теленовостях можно было регулярно видеть бородатых типов, увешанных оружием, на полном серьезе сообщавших, что они приехали из Лондона на помощь своим братьям-мусульманам, для того чтобы, бисмилла, создать халифат от моря до моря, дойти до Москвы, иншаалла, установить там зеленое знамя ислама. Помните то время? Вокруг Махачкалы тогда спешно рыли окопы, на центральной площади Грозного работал невольничий рынок, а по телику показывали то таких вот дядек, то показательные отрубания голов русским пленным, то кучи мусора, в которые превращались дома вместе с жителями после взрывов.
Тогда я смотрел на все это крутя пальцем у виска, и говорил: это дебилы. Эти люди просто отстали в умственном и историческом развитии, если они верят в то, что говорят, а тем более если ради этого они начали весь этот кровавый маразм.

С детства шкурой чувствовал эту конфликтность между исламским и европейским миром, но не относил ее на религиозный счет, больше на какой-то общекультурный и межэтнический.

Но выяснялись странные вещи с течением времени. Выяснялось, что если смотреть на проблему не принимая в расчет религиозную составляющую, то очень многое остается за кадром. Остается за кадром количество мечетей, растущее, как количество грибов после дождя. Остается за кадром вырождение с одной стороны, и бурный рост численности с другой. Остается за кадром, что почему-то вера распространяется сама собой, и если перестает распространяться одна, то ее место стремительно начинает занимать другая. Лично я нормально себя чувствовал, будучи атеистом, имел сбалансированную систему взглядов и ценностей, и с той поры мои принципы практически не изменились. Но я судил по себе, как выяснилось, а зря. Дело в том, что большинство людей не имеет этой самой системы взглядов. И вера дает им ее. Помогает держаться в каких-то рамках, а это необходимо по жизни. И это только одна, не самая значимая, может быть, сторона вопроса. Наконец,за кадром остается то, что мы воюем с "терроризмом", а они - с "неверными" Что такое неверные понятно, это те, кто не той веры. А что такое терроризм? Да это просто оружие в борьбе. Когда открыто противостоять нет сил, начинается террор. Я не говорю, что надо воевать с исламской культурой, я говорю что надо защищать свою. А вера - непременная составляющая культуры, сегодня это и ежику понятно.

И сейчас я считаю так: если можешь, веруй так, как веровали предки твои. Если не можешь, закрой рот и не мешай другим верить.

Дополню. Натолкнул меня на все вышесказанное этот комментарий: http://krig42.livejournal.com/186277.html?thread=7690405#t7690405

А началось все это словоблудие отсюда:
http://krig42.livejournal.com/186277.html

Пять лет назад этот день был очень херовым днем. И шесть лет назад тоже. Уж поверьте мне на слово. Так что херовый день это пятое октября. И вообще не люблю пятые числа. Слишком много водки, слишком мало толку. Лучше просто послушать песенку, например.

Есть один звук, которого я физически не выдерживаю. Шо бы вы думали это за звук? - когда ребенок реветь начинает.
Сижу в наушниках и глушу себя песнями про то как "день жаркий падает в обьятья тишины туман одеялом белым горы укрывает".
Лопни мои глаза, кто их учит так выть, этих тамагочей! Пусть бы они пищали каждые несколько секунд, как холодильник незакрытый. Культурно, мелодично, всем все понятно. Нет же блин, звук такой, ему по-моему аналога нет в природе. уууууу, нет, нянька из меня точно как из дерьма пуля.

Как я ржал, как я ржал! Рассказик вроде бы ни о чем. Два типа встретились вечером у костра, поговорили пять минут, испугались друг друга и разошлись. Но какой заряд юмора. :)
И конечно, привет многочисленным адептам модных ныне школ ножевого боя. Иногда они напоминают своими заморочками товарища-Андрюху. :)


Юрий Коваль.

Ножевик

В бестолковых моих скитаниях по вечновечерним сентябрьским полям
встречались мне и люди с ножами.
Этот, подошедший в сумерках к моему костру, ножа при себе не имел.
-- Картошечки пекете? -- спросил он, подсаживаясь в сторонке от огня.
-- И уху варим,-- добавил я во множественном числе, хотя и был один без
товарища, на двести верст кругом.
-- Я и говорю: рыбоуды. Такой дым у костра -- рыбоудский. Я, как издали
увидел, так и говорю: рыбоуды... А где же товарищ ваш?
Отвечать правду отчего-то мне не захотелось.
-- Товарищ-то?.. А там товарищ,-- кивнул я в сторону реки.
С реки и вправду доносились какие-то звуки: голоса женщин или крики
чаек? Вполне возможно, что там, в этих голосах, находил место и мой какой-то
товарищ.
-- А что он, товарищ-то ваш, рыбку удит?
-- Да нет,-- ответил я, прикидывая, какой там в дальних звуках мог быть
у меня товарищ, и пытаясь его себе представить.-- Товарищ-то мой, он... нож
ищет.
-- Нож?! Потерял, что ли?
Не знаю, откуда я взял этого "товарища" и почему сказал, что он ищет
нож. Зто был бред, внезапно возникший в голове. Надо было отвечать и проще
всего сказать, что "товарищ мой" нож потерял. Однако отчего-то мне не
захотелось, чтоб "товарищ мой" терял свой нож.-- Да нет, не терял он нож,--
сказал я, отмахиваясь от дыма, вылавливая ложкой картофелину из котелка.--
Он с этим ножом...
Тут я замолчал, потому что не знал, что он делает, "товарищ-то мой", с
этим ножом. Сидит, что ли, на берегу и точит о камень?
-- ...вообще носится, как с писаной торбой,-- закончил я не понятную
никому ворчливую фразу. Я как бы серчал на своего "товарища", который надоел
мне со своими глупостями и особенно с ножом.
Подошедший к костру как-то по-своему меня понял, придвинулся к огню
поближе. Это мне не понравилось. Навязчивый очень к ночи. Никакого доверия и
дружбы не вызывал этот сумеречный, худощавый, как тень, человек. Что бродит
он по чужим кострам?
-- У вас тоже хороший нож,-- сказал он, кивнув на мою финку,
облепленную чешуей подлещиков, которая валялась у костра.
-- Да это так... финка,-- ответил я, намекая, что у моего товарища
ножичек похлеще. Вот только что же он с ним сделал? Почему ищет?
Может, он его метал? Куда метал? В дерево? Зачем? Совсем дурак?
Возможно.
Нет, мне не хотелось, чтоб товарищ мой был таким дураком, который мечет
ножи в деревья. Может быть, он его мечет в рыбину, вышедшую на поверхность?
В жереха? А ножик на веревочке? Неплохо. Редкость, во всяком случае,--
товарищ, который мечет нож в жереха, вышедшего на поверхность реки! Такой
мне по нраву.
-- Финка... У меня тоже когда-то была...-- сказал сумеречный человек и
взял в руки мою финку, пощупал лезвие подушечкой большого пальца.--
Вострая...

-- Положь на место.
-- Что ж, и потрогать нельзя?
-- Нельзя... Это нож... моего товарища.
Товарищ мой мифический, кажется, обрастал ножами. Один он метал в
жереха, второй валялся у костра.
-- У него что ж, два ножа?
-- Больше,-- ответил я.-- Я точно не считал. А у вас есть нож?
-- Отобрали,-- махнул он рукой.
-- Отобрали?
-- Когда брали -- тогда и отобрали... а нового не успел завести...
Вот так. Его, оказывается, брали. Я это сразу почувствовал.
Сумеречный человек молча смотрел на огонь. Кажется, вспоминал задумчиво
о том славном времени, когда у него еще не отобрали нож. Интесно, что он
делал этим ножом? Похоже -- ничего веселого. Разговор о ножах мне нравился
все меньше и меньше.
-- А зачем товарищу-то вашему столько ножей?
-- Андрюхе-то? -- переспросил я.
Мне казалось, что "товарищу моему" пора получить какое-то имя. И оно
возникло легко и просто: Андрюха. Рыжий, большой, даже огромный Андрюха,
немного лысоватый. Метнул нож в жереха, да не попал.
Нож хоть и на веревочке, а утонул, и вот теперь Андрюха ныряет посреди
реки, идет нож. Мне ясно было видно, как ныряет огромный Андрюха посреди
тихой реки, шарит по дну пальцами.
-- Что ж он делает с ножами-то? -- отчего-то хихикнул сумеречный.--
Солит, что ли?
-- Мечет,-- лаконично ответил я. И все-таки добавил, пояснил: -- В
жереха!
Человек, у которого отобрали нож, задумался, вполне напряженно
размышляя, каким образом Андрюха может метать нож в жереха. Работа эта
проходила с трудом, и я, чтоб поддержать усилия, добавил:
-- Он у нас... вообще... ножевик.
Это слово особой ясности не внесло, и я отошел немного от костра и
покричал в сторону реки:
-- Андрюха-а-а... Андрюха-а-а! ..
С берега никто не ответил. Голоса женщин или чаек давно уже там утихли.
-- Как бы не утоп...-- пробормотал я себе под нос.
-- Да не утопнет,-- успокоил меня человек, лишенный ножа,-- сейчас
подойдет.
-- Пора уж,-- ворчал я на Андрюху.-- Уха готова... ладно, пускай пока
поостынет.
Я снял с огня котелок, отставил в сторону. Пар от ухи не стал
смешиваться с дымом костра, встал над котелком отдельным пенным столбом.
Человек сумеречный к ухе не придвигался, но сидел прочно, поджидая, как
видно, Андрюху.
-- Ладно,-- сказал я,-- остынет... похлебаем, пока нет Андрюхи. А ему
оставим.
Я протянул ложку сумеречному.
-- Ну, давай, пробуй.
-- Да уж дождись товарища-то,-- сказал он, встал и быстро пошел от
костра в сторону деревни.
-- Эй, да погоди ты, постой. Попробуй ухи, тут на всех троих хватит...
-- Да ладно,-- не оглядываясь, махнул он рукой. Быстро надвигалась
ночь,и фигура его пропала, удаляясь от меня в поле. Скоро ее уже не было
видно.
Я хлебнул ухи, подсолил, поперчил. Потом отошел немного от костра и
снова крикнул туда, в сторону реки:
-- Андрюха-а-а-а... Андрюха-а-а! ..
Совсем уже стемнело, когда я услышал издалека:
-- Иду-у...

Изменилось тогда в 93ем что-нибудь или нет?
Могло ли что нибудь измениться вообще?
Парламент, избранный народом, выступил против президента, избранного народом.

Вроде бы с точки зрения закона прав был парламент.

Президент, избранный народом, расстрелял парламент, избранный народом.

Каким народом? Тем, который в 1991м году бесновался на площадях, требуя капитализма? А в 1917м он же бесновался на тех же площадях, требуя социализма. Сколько раз за прошлый век менялись эти законы, по которым судили и расстреливали то одних, то других. Именем одного и того же народа.

Кто такой этот народ?
Народ - это стадо баранов, которое пойдет за любой мразью, обещавшей кусок пожирнее, даже не давшей, а просто обещавшей.
Народ - это поток людей, который будет спокойно течь мимо, пока одного из этого потока будут запинывать здесь же рядом.
Народ - это уходящие в темноту времени корни сказок, песен, пословиц и самого языка, корни, из которых вырастает культура.
Народ - это отряды, дошедшие практически пешком до Берлина и Парижа на запад и до Аляски на восток.
Это то, из чего возникла величайшая в мире страна, котороя, как это ни странно, все еще есть.

Сегодня поздно вечером шел с электрички, погрузившись в свои мысли, и неожиданно натолкнулся на железнодорожном мосту на гуиновских автоматчиков, перекрывших проход. Запоздалые пассажиры стояли в сторонке, опасливо-любопытно глядя на этот заслон. Через мост перегоняли этап зэков, окруженных кольцом оцепления.
Здесь часто можно видеть их по вечерам, часов с девяти. Подойдет поезд с зарешеченными окнами вагонов, выстроится оцепление, из вагона, под стволами, в охваченный кусок перрона выгонят по одному осужденных, сажая их прямо на платформу, один к одному, руки на затылок. Скуют их одним стальным тросом, нанизав на него два ряда рук. И какое-то время они сидят на перроне, оцепленные, скованные, молча и неподвижно.



Потом скомандуют, они встанут, поднимут клеенчатые сумки со всем добром, какое у них есть, и через мост, в автозак, в кольце оцепления.

Проход откроется. Как и не было никого.

Идешь дальше, и остается только неприятное безотчетное чувство, словно покойника увидел.
Забывают все-таки люди. И быстро. Забывают, как много в жизни темных углов и целых темных сторон. Как на самом деле хрупко и относительно все, что кажется надежным и само собой разумеющимся.

Приходим к себе домой, в тепло, в привычное и даже надоевшее удобство, к близким людям, ворочаем в башке какие-то проблемы, заморочки, думаем, что все у нас не так, везде у нас какие-то сложности.
Да все у нас хорошо...

Новости идут, слушаю, что говорит президент, краем уха.
"Амбициозные цели часто недостижимы - говорит глава государства - но не амбициозные цели - не работают." До чего верно. Не применительно к политике, а в жизни. Так и есть.
А он уже про Обаму, да с такими еще намеками на предыдущего президента США, что мама не горюй. И про "предпринимателей, которые ничего не предпринимают".

Что-то "жжот" он сегодня, "как аццкий огнеметчик". Все же большое дело, когда слушаешь политиков, и при этом уши не вянут.

Кто они?
Куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Увидел на днях - стоял на железнодорожной станции воинский эшелон. Длииииииииинный. Пассажирские вагоны с открытыми окнами, платформы с техникой: МТЛБшки, "Тунгуски", полевые кухни, машины связи. В открытых окнах - стриженые бошки солдатские, крутятся из стороны в сторону, осматриваются, все как будто в каком-то недоумении, где они, и зачем они здесь. Не иначе, целая часть двинулась куда-то.

Было в этом что-то настолько бесприютное.
Вот и вся наша армия сейчас вроде этого эшелона, застрявшего на промежуточном полустанке, где все оглядываются диким взглядом, пытаясь понять, что это за остановка, какая следующая, и куда катится их эшелон. Не под откос ли.

А все равно лучше всех эту песню Любавин Серега поет...

Смотрю новости, ну громко сказано смотрю, поглядываю на телевизор. Из дальнего угла. Опасливо, прямо скажем, поглядываю. И с каждым днем все опасливее. Вчера мусолили опять про сына Орбакайте. Это даже не семейный скандал. У них и семьи-то не было. И два или три дня главные новости страны трубят во все концы. Я пропустил наверно, а что, когда Байсаров ей нос сломал, это тоже три дня в новостях показывали? Новость года, чай. Ну ладно. Орбакайте хоть знаменитость какая-никакая... Так на тебе - сегодня точно такая же история, тяжба из-за ребенка. Судится с женой какой-то еврей. Уехал вроде бы в Израиль, и оттуда судится. Ну самый обычный, ни фамилии его не знаю, ни кто он есть. Не пойму, фишка этих людей, которых по телику показывают, в том, что они за границу уезжают? Или как?
У нас, по-моему, количество браков близко по числу к количеству разводов. То есть аналогичные проблемы с детьми могут быть или есть чуть ли не в каждой второй-третьей семье. Почему новости первого канала уделяют такое внимание этим проблемам у отдельно взятых людей? И почему предпочтение отдается иностранным гражданам? Лично мне уж тогда интересней было б смотреть про каких-нибудь дядю Колю и тетю Клаву.

Предлагаю ввести рубрику в новостях. Название что-нибудь вроде - "Сплетни на лавочке". Можно показывать через день, то знаменитую семью, то не знаменитую. И заставку типа такого:



Кончаются новости, начинается "Десантура, никто кроме нас." Очередной массаракш нашего кинематографа. Пытаясь смотреть такие фильмы, я ловлю себя на желании сделаться режиссером и снять что-нибудь военное. Больше уже не могу ничего сказать, нет сил. И где-то между всем этим - перестрелки в Назрани. Ну не хватает только ударников в хлебопекарне...

Потом ударники в хлебопекарне
Дают про выпечку до десяти
И вот любимые "А ну-ка парни"
Стреляют, прыгают, с ума сойти!

С ума сойти...